sergeenko_ivan (sergeenko_ivan) wrote,
sergeenko_ivan
sergeenko_ivan

Предчувствие гражданской войны

Оно не отпускает. Оно то исчезает ненадолго, то появляется вновь. Иногда за повседневными делами о нём почти забываешь, но потом, когда день клонится к закату, оно приходит опять, еще сильнее и ярче, еще увереннее и беспощаднее, до холодного пота, до дрожи - где-то там, внутри, где, говорят, находится сердце. Его прогонять бесполезно - оно неизменно возвращается, чтобы напомнить о себе мрачными красками и яркими образами. Оно – это предчувствие. Предчувствие Гражданской войны.

Откуда оно появилось, объяснить невозможно. Вроде бы так же, как и вчера под окнами ходят троллейбусы, шумят деревья, и свистят чьи-то тормоза на перекрестке. Так же, как и вчера, очередная премьера в городском театре, очередной день города, цветы и концерт. Вроде бы те же самые лица в телевизоре говорят те же самые речи, но что-то неуловимое, что нельзя потрогать и измерить, не дает покоя. Его нельзя потрогать и измерить, но от этого оно не становится менее реальным.

Оно собирается, как мозаичное панно - из случайного сюжета по ТВ, из прочитанной в Интернете статьи, или из обрывка случайно услышанного на улице разговора. Оно настигает неожиданно, когда в радиоэфире ведущий поспешно обрывает дозвонившегося, или когда сосед мрачно показывает свой расчетный листок с зарплатой за месяц, и мозаика, вдруг, складывается в законченную картину.

Так уже было в истории России. Было перед революцией 1917 года. Русский бунт, беспощадный, но совсем не бессмысленный уже виднелся на горизонте, а элита ничего не замечала. Она по-прежнему обсуждала меню дорогих ресторанов и театральные афиши на предстоящую неделю.

Дамы и господа из высшего общества не хотели думать о плохом – им казалось, что так будет вечно, что омары в ресторанчике месье Дюваля никогда не закончатся, а полуголые девицы из варьете мадам Синявской всегда будут радовать развратным канканом.

Они не хотели верить в тревожные сводки с фронтов Первой мировой, так же, как и в мрачные газетные статьи о предстоящих испытаниях. Страну уже трясло от стачек и забастовок, а золоченая публика по-прежнему разгоняла скуку в театрах. Не верили до последнего дня.

В театре «Народного Дома имени Государя Императора Николая II» вечером 25 октября (7 ноября) 1917 года давали оперу Верди «Дон Карлос» с Федором Шаляпиным. «Публика, как всегда, когда на сцене появлялся Шаляпин, бешено аплодировала, кричала, на галерке визжали... По окончании спектакля взяли пальто с вешалки и вышли на улицу, и тут сразу — стрекот пулеметов» - это из воспоминаний писательницы Нины Кривошеиной.

Конечно, были люди, которые предупреждали: что-то будет. Были и газеты, которые кричали аршинными заголовками, что России приходит конец, что впереди смутные времена, и что пора что-то изменить, пока не стало слишком поздно. Такие газеты окрестили «жёлтыми» и «черносотенными».

Их никто не читал, а, если и читал, то стеснялся признаться об этом в «приличном» обществе:

- Порфирий Игнатьич, а Вы читали вчерашнюю газету?

- Ну что Вы, Никанор Алексеевич, как можно верить таким писакам? Известно, пишут-с, кому что в голову взбредет. Не обращайте внимания, голубчик, извольте-ка лучше отведать этих фаршированных фазанов – Марфуша их замечательно готовит.

Не пройдет и месяца, Порфирий Игнатьич, на пару с Никанором Алексеевичем будут бежать, не оглядываясь, в одном нижнем белье куда глаза глядят, а та самая Марфуша будет преследовать их с маузером до самой румынской границы.

Элита, ещё вчера сидевшая в бриллиантах и золоте на лучших местах в ложе императорского театра, в один момент лишилась всего. Бывшие хозяева жизни вдруг увидели людей с винтовками, бегущих мимо них по улицам Петрограда, увидели - и ничего не поняли. Кто они - эти небритые и плохо одетые люди, откуда они взялись и чего они хотят?

Через много лет, сидя в дешёвом парижском бистро, Порфирий Игнатьич с Никанором Алексеевичем будут пить водку и вести пьяные эмигрантские разговоры о той стране, где им когда-то было хорошо:

- А ведь барыня ей полушубок пожаловала со своего плеча – цигейковый, почти не ношенный, и отрез на платье собиралась подарить, а она – вон чего удумала…

- И то верно, Порфирий Игнатьич, это такой неблагодарный народец – не приведи господь. И чего им только не хватало?

Они так ничего и не поняли. Ни-че-го.
Tags: Россия, война, общество, политика, революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment